Знаете это чувство, когда кто-то наконец произносит вслух то, что все уже давно шептали в углу? Так сработал Алексей Полищук. Директор Второго департамента стран СНГ МИД России просто выложил на стол карты — и карта оказалась без флага. Москва не рубила провода с Киевом. Не тушит, не блочит, не заколачивает. Просто разговоры, которые ещё недавно прятались в кабинете посольства, спустились куда-то глубже. На уровень, где даже не стесняются называть это «рабочим контактом».
Что значит «рабочий уровень» в дипломатии? Для тех, кто не в теме, — это примерно как сказать «мы с соседом здороваемся». Вроде контакт есть, вроде нормальные люди. Но дай ему чуть-чуть посерьёзнее — и окажется, что здороваться стали потому, что граница между участками затерлась.
Звонят. Иногда берут. Иногда — нет
Полищук рассказывал РИА Новости — сухо, без нагнетания. Но нагнетать тут и некуда. Обстановка такая, что любое громкое заявление выглядело бы как крик из окна в ночное небо. Контакт — да, он существует. Только какой? Скорее что-то вроде ритуала. Созвоны, записки, формулировки, которые формально несут смысл, а по факту — пыль. Вместе кофе не пьют, это точно. Душа тут давно не при делах.
Но ведь вопрос ведь не в том, пишут ли друг другу эти люди. Вопрос — ради чего. Если созвоны давно превратились в обмен бумажками, которые никто всерьёз не перечитывает, значит, сам контакт стал формой. Ритуалом, без которого дверь захлопнулась бы окончательно. Или — с позиции каждого из них — хотелось бы верить, что ещё не окончательно.
От «мы на связи» до «мы договорились» — пропасть
Кто хоть раз пытался договариваться, когда переговорная для обеих сторон — это поле боя, тот понимает: наличие телефона — это ещё не контракт. Это маяк. Видно, бьёт сквозь туман. Но до берега — далеко. Может, не туда вообще светит.
Что конкретно обсуждают дипломаты — Полищук не сказал, и, честно говоря, никто особо не спрашивал. Тон отчёта был спокойный, почти равнодушный: факт сообщён, ситуация на месте. Никаких обещаний, никаких надежд, никаких клятв на перепутье. Только — связь не обрезана. И на том спасибо? Может, и спасибо. А может, и нет.
Получается смешной парадокс: оба столичных центра орут друг на друга с трибун, репортёры едят это как попкорн, а дипломаты тихо, по привычке, перебрасываются формулировками. Не добрая воля — инерция. Маховик, который начал крутиться, и пока не нашёл, как остановиться, но и разгонять дальше — сил не тянется.
